радуга-дуга

Радуга-дуга

литературный сайт Светланы Семёновой (г.Рига, Латвия) для взрослых и детей. Детские стихи и сказки.


Реклама:
Радуга-дуга - главная ›› Литературные портреты ›› Юрий Павлов. Цельность: поэт и время.

Юрий Павлов,

член Союза писателей России, Русской писательской организации Латвии

г. Рига

Цельность: поэт и время

Русский поэт Леонид Дмитриевич Горохов был одним из нас.

Он прожил 85 лет, воевал, учительствовал, жил обычной семейной жизнью и всегда ощущал себя поэтом. Завтра - годовщина со дня его смерти. Похоронили мы его 30-го апреля 2009 года. Было бы неплохо навестить его могилу в Яунциемсе в следующую пятницу.

Мы все, хотя бы немного, были знакомы с ним, слушали его стихи, Анатолий Бýйлов и Юрий Тимофеев читали его книги.

Леонида Дмитриевича, по жизни, знал лучше других, возможно, Ал. Ал. Хмелевский, по стихам - Анатолий Михайлович Бýйлов, редактор всех его книг, кроме первой, и Юрий Павлович Тимофеев. Именно в нашей среде, организатором которой был и является А. М. Бýйлов, Леонид Дмитриевич формально стал признанным поэтом, членом Союза писателей России, а поэтом он был с той самой Великой Отечественной войны, о которой он так много писал.

Все книги Леонида Дмитриевича вышли в Латвии вопреки нашим - и советским, и нынешним - общественным условиям. Все они были изданы очень маленькими тиражами и, по существу, за его счёт. В Латвии и в России, несмотря на отдельные немногочисленные публикации, он - малоизвестный поэт.

Изданные в Латвии книги Леонида Дмитриевича Горохова содержат, к сожалению, многочисленные опечатки и некоторые неточности.

Первая книга Леонида Дмитриевича «Солдатский жребий», была выпущена в Риге в советские времена издательством «Лиесма» в 1985 году, я прочитал её последней и совсем недавно, - благодаря любезности Юрия Павловича.

В ней была собрана лишь небольшая часть стихов, написанных во время войны юным лейтенантом Леонидом Гороховым. Читая эту книжечку, я, как и прежде, когда читал его большие книги, думал о том, что из окопных и болотных солдат и офицеров, которые когда-либо пытались писать стихи, он был одним из лучших русских поэтов.

Сегодня я хотел бы кратко сказать о самом большом произведении Леонида Горохова, о романе в стихах «Отцы и благодетели». Не буду говорить о достоинствах и недочётах его книги, это заняло бы слишком много времени. Скажу лишь о главном.

Легко догадаться, что роман в стихах представляет собой сплав прозаического ро-мана и поэтической формы. Это, безусловно, сложнейший многоплановый и много-целевой литературный жанр, овладеть которым способны лишь единицы.

Решительно всем известен лишь один-единственный пример - роман Александра Сергеевича Пушкина "Евгений Онегин".

Поэтов, решившихся и сумевших написать роман в стихах, в мировой литературе очень мало. Помимо Пушкина, можно вспомнить лишь имена лорда Байрона (1788-1824, 36 лет), Адама Мицкевича (1798-1855, 56 лет), [эпическую поэму «Пан Тадеуш» (1834) и «Дон Жуана» (1824 год) справедливо относят к жанру «романа в стихах»)], Игоря Северянина [(1887-1941, (54 года), автобиографические романы в стихах «Колокола собора чувств» (1925), «Роса оранжевого часа» (1925), «Падучая стремнина» (1922), роман в стихах «Рояль Леандра» (1925)], Ильи Сельвинского [роман «Пушторг» (1929, 191 стр., о крупной государственной корпорации, обеспе-чивающей экспорт российских мехов на внешние рынки и зарабатывающей валюту для страны, о трагичности судеб интеллигенции в период так называемого социалистического строительства)], Бориса Пастернака [роман «Спекторский» (о русском интеллигенте предреволюционного времени и начала революции)], Евгения Долматовского [(1915-1994, 79 лет), роман «Добровольцы» (1956, о комсомольцах 1930-х годов от начала индустриализации страны до послевоенной «оттепели» 1950-х годов. Рассказ о судьбе поколения, вынесшего на своих плечах строительство первой очереди Московского метрополитена, войну послевоенное восстановление страны.)] и Александра Дольского (виртуозно написанный социально-бытовой роман «Анна»). Вместе с Гороховым, как видите, меньше десятка имён от Александра Пушкина до Александра Дольского.

Леонид Дмитриевич был талантливейшим поэтом и житейски мудрым человеком. «Отцы и благодетели» Горохова среди перечисленных романов занимают совершенно особое место. Понять всерьёз, чтó именно хотел сказать Леонид Дмитриевич и нам и нашим потомкам своим романом, можно только обратившись к «Житиям Святых», а если точнее, к «Страданиям святых мучеников Сéргия и Вакха». Наилучшим обра-зом их житие изложил замечательный духовный писатель конца 17-го - начала 18-го ве-ка святитель Дмитрий Ростовский, имевший сан митрополита Ростовского.

Христианские жития об упомянутых мучениках, весьма близки к притче, и яв-ляются древними (в своих основных чертах они сформировались не позднее 5-го или 6-го века нашей эры). Святые мученики Сергий и Вакх - римляне по происхождению - были знатными сановниками и первыми из вельмож при дворе царя Максимиана.

В житийном подлиннике Сергий называется «примикаром» (первым начальни-ком «гентилийского полка», состоявшего из союзников римлян, которые назывались gentilles, а Вакх - «секондоторием» (т.е. вторым начальником этого полка).

Они прекрасно знали воинское дело, умели усердно служить, были умны и вли-ятельны. Царь не принимал без них ни одного решения.

Кто-то из зависти «настучал», донёс Максимиану, что Сергий и Вакх - христиане, что они отказываются от поклонения идолам.

Христиан в те времена было немного, христианство не стало ещё госу-дарственной религией. Максимиан был язычником и относился к христианам с ненавистью. Царь проверил донос, - так оно и оказалось. Он подверг Сергия и Вакха оскорбительным унижениям, затем решил либо «сломать» их и сделать единомышленниками, либо казнить. Первое не получилось. Обвиняемых под конвоем он отправил в Малую Азию к своему игемону Антиоху, такому же язычнику, с ясными, но жёсткими, инструкциями.

Антиох же был обязан Сергию и Вакху решительно всем, в том числе и своим положением: он стал игемоном, или наместником римского владыки, как раз благодаря им. Именно их, теперь бесконечно униженных и попавших в его власть, он впервые называет памятными словами «Отцы и благодетели», которые Горохов и вынес в заголовок своего романа.

Сергий и Вакх были хорошими воинами, истинными и мужествен-ными христианами, но их вера, их духовные ценности были чужды власть предержащим. Тех, кому Антиох обязан своей властью, он подвергает дальнейшим унижениям и, в конечном счёте, кáзни.

Благодаря творчеству святителя Димитрия Ростовского, эти христианские жития были чрезвычайно популярны в народе. Имя великого труженика, отца Леонида Горохова, совпадало с именем святителя, и свой роман, избегая притчевой формы, он посвящает доброй памяти своего отца Дмитрия Николаевича.

В советские, во многом безбожные годы слова «Отцы и благодетели» оставались в памяти народа, но зачастую стали применяться неправильно - как раз к власть предержащим. Не только Сталина называли отцом всех народов, и все благодеяния связывали с его именем, отцами-благодетелями стали называть чиновников разных уровней.

И Леонид Дмитриевич пишет роман «Отцы и благодетели» о своём народе, о тех, кто так или иначе прошёл через Великую Отечественную войну, прошёл с определённой верой, воевал и победил, но впоследствии оказался во многих отношениях в зависимом и униженном положении.

В романе - десятки действующих лиц с различными военными и послевоен-ными судьбами.

Я не буду пересказывать фабулу романа, скажу лишь о том, что он написан поэтически блестяще, к тому же - простым разговорным языком. В нём совершенно естественно и в изобилии используется прямая речь - в беседах, спорах, внутренних монологах героев. Ничего подобного нельзя найти ни в одном из произведений этого жанра. В этом, если хотите, не только талант и чисто техническое умение, но и конкретная новизна.

Творчество Леонида Дмитриевича должно стать доступным широкому читателю, его необходимо изучать, когда-нибудь так и будет, я убеждён в этом.

Времена изменятся. Поэма «Болотные солдаты» в пяти главах с подзаголовком «Фронтовые записки» и большая поэма «Горькие травы», блестяще написанные о минувшей войне, являются замечательными подходами к созданию романа «Отцы и благодетели» и к реализации общего целостного замысла.

Поэт и его время - на огромном протяжении - оказались навсегда органично связанными. Он работал интенсивно до самого конца. Незадолго до смерти Леонида Дмитриевича я разговаривал с ним. Героев своего романа он привёл уже в 90-ые годы, за черту развала страны, в которой они жили. Я предполагаю, что многое остаётся неопубликованным.

В какой степени он реализовал свой замысел, какое место его роман занимает в рамках этого редкого жанра, каковы его роль и значение в общем потоке русской литературы, - всё это требует изучения и немалых усилий.

Я уверен, что здесь есть все основания для защиты кандидатских и докторских диссертаций по литературоведению. Будем надеяться, что найдутся люди, которые это сделают.

Творчество Леонида Дмитриевича необходимо всячески пропагандировать.

Он был великим и незнаемым русским поэтом. Я и те, кто достаточно соприкасался с его творчеством, убеждены в этом.

Мы все, так или иначе, в долгу перед ним.

Светлый образ самого Леонида Дмитриевича мы сохраним до конца своих дней.

В заключение хотелось бы заметить, что в Риге есть два-три человека, А. М. Бýйлов, прежде всего, кто мог бы взять на себя труд и подготовить новое массовое издание книг Леонида Дмитриевича. Автор заметок и настоящей статьи мог бы принять посильное участие в этой коллективной работе.

Для этой необходимой, с моей точки зрения, работы требуются определённые финансовые гарантии.

Роман «Отцы и благодетели» - энциклопедия жизни нескольких поколений советских людей - наиболее значимое произвеление отечественной литературы с полным основанием, на мой взгляд, может быть в России естественным предметом национальной гордости.

Вопрос о переиздании книг Горохова затрагивает и вопрос о так называемых информационных технологиях. Тоже самое касается и вопроса о дополнительном издании эпопеи в шести частях Александра Васильевича Шелякина «Беспощадное время» о Великой Отечественной войне. И в этом случае важным оказывается вопрос о финансовых гарантиях.

г. Рига,

22.04.2010 г., 2013.

 

См. также на Сайте РАДУГА-ДУГА, на странице НОВОСТИ... за 22 апреля - "ПАМЯТИ ПОЭТА, ДРУГА И ТОВАРИЩА.

 

Леонид Дмитриевич ГОРОХОВ (1924 - 2009)

Из книги «Живу и верю», 2000, Рига

 

Есть в русском народе

 

Есть в русском народе особая стать,

Её не измерить и трудно понять,

В ней – вера, надежда, любовь и Россия,

Наш дух милосердный и крестная сила,

Она в нашем сердце и в песнях поётся, –

Поэтому русский и русским зовётся.

 

В глазах твоих синий июньский рассвет,

Тревожные зори далёких планет,

Жить и любить, и страдать ты умел,

В бурях не дрогнул, в боях не сробел.

Только героям победа даётся, –

Поэтому русский и русским зовётся.

 

Степные просторы, лесные края,

До слёз и до боли родная земля,

И грустная песня в полночной тиши

Звенит колокольчиком русской души.

Посмотришь, послушаешь – сердце забьётся, –

Поэтому русский и русским зовётся.

 

И где бы ты ни был, всегда пред тобой

Лазурное небо над тихой рекой,

Берёзка, калитка, да старая мать,

Да наша извечная русская стать.

Подумаешь, вспомнишь – слеза навернётся, –

Поэтому русский и русским зовётся.

 

Доколе жить в чаду самообмана

 

…Всё те же имена, и голоса, и лица,

Звериный вой и погребальный звон…

Ужели не Москва теперь столица?

Все ныне алчущие рвутся в Вашингтон.

 

Воистину ни кожи и ни рожи,

Забыли и достоинство, и стыд

И ползают, как вши, в чужих прихожих,

Вымаливая власть и неликвид.

 

О Господи, услышь мои молитвы,

Коли сердца в беспамятстве молчат…

Ужель Мамай, Наполеон и Гитлер

Нам ни о чем уже не говорят?

 

Так будем же достойны наших предков,

Нет, жив наш дух и не иссякла Русь.

Довольно с нас обносков и объедков,

Продажных прихвостней

                                   и беспардонных муз…

 

+++

Христос воскрес?..

                    Воистину  воскрес:

Мы, русские, несём Его святую чашу,

Его страдальческий и животворящий крест,

И благодать, и покаянность нашу.

 

И в этом есть спасительная дань,

И искра Божья русского народа,

И наша вековая Иордань,

И милосердный дар  родной природы.

 

Что б ни было, а нас судьба хранит

И доброй коркой мимо не обносит,

И Русь на том стояла и стоит,

Ни у кого и ничего не просит.

 

 

 
   
 
 
                           
           
  

 



Архив новостей