радуга-дуга

Радуга-дуга

литературный сайт Светланы Семёновой (г.Рига, Латвия) для взрослых и детей. Детские стихи и сказки.


Реклама:
Радуга-дуга - главная ›› ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА: ›› ДЕТСКАЯ ЛИТЕРАТУРА. Грустные и поучительные размышления о детской литературе

Грустные и поучительные размышления о детской литературе

Запаситесь терпением - о книгах я могу говорить бесконечно...

Книжное детство

Прекрасно помню, как это случилось со мной.

Было волшебное время - начало девяностых. Союз уже развалился, а в магазинах по-прежнему пусто. Весна. Солнце так и хлещет в открытую форточку. Мама возится на кухне, папа читает Герцена и рассуждает о сущности бытия, сестра ползает по ковру на четвереньках, а ваша покорная слуга, в шерстяных носках и с бантом на макушке, влезла на диван и разглядывает картинки в детской Библии.

Откуда в нашем доме взялась Библия, да ещё детская, да ещё баптистская, - до сих пор понятия не имею. Вероятно, оттуда же, что и справочник по огнестрельному оружию, энциклопедия по разведению аквариумных рыб и полное собрание сочинений Вальтера Скотта в 20-ти томах. Четыре огромных стеллажа, наподобие тех, что стоят в библиотеках, были забиты книгами от пола до потолка. Книги были серьёзные, взрослые: предполагалось, что младшие члены семьи без своих собственных пока что перебьются. Я и перебивалась, разбирая вместе с мамой по слогам названия блюд в кулинарной книге и листая детскую Библию, изданную евангельским обществом христиан-баптистов. Картинки в ней были умопомрачительные.

Конечно, все ветхозаветные истории я к тому периоду своей жизни (а было мне года четыре) знала уже почти наизусть. Поскольку других детских книг дома не было, мама читала мне эту. А я слушала и запоминала. Мне же чтение критически не давалось. Буквы не желали соединяться в слоги, а слоги не желали произноситься. Мучение это было, а не учение. Мама помучилась-помучилась, но потом решила, что в школе читать всё равно научат, а пока пусть играет ребёнок.

Итак, одним прекрасным солнечным весенним утром я сидела с ногами на диване и листала детскую Библию. Первая картинка была самая классная: чёрный-чёрный космос, а посреди него маленький светлый кругляшок - Земля. Под картинкой - много-много чёрных закорючек. Буквы.

Смотрела я на них, смотрела... и вдруг...

Вы себя помните в четыре года? Я тоже плохо помню. Пожалуй, кроме этого утра - ничего. Потому что именно тогда, как я сейчас думаю, и решилась моя судьба. Я вдруг поняла, что могу читать. И про себя. И вслух. И не спотыкаясь. И не по слогам, а целыми предложениями. Вот так. Сразу.

Это было чудо. На меня снизошло откровение. Я схватила книгу и потащила её на кухню, к маме, вскарабкалась на табуретку и закричала на всю квартиру: «Мама! Я научилась ЧИТАТЬ!»

В шесть лет я начала готовиться к школе. Отыскав дома толстенную (толще детской Библии!) хрестоматию детской литературы за четвёртый класс средней школы, я притащила её в садик, села на стульчик в углу и углубилась в чтение. Книжка была серьёзная: мелким шрифтом и без картинок. А ещё в ней были удивительные и прекрасные истории про Нильса с его гусями, про приключения Карлика Носа, про Белого пуделя, и - самая любимая - «Белый Бим, Чёрное Ухо». Воспитательницы смотрели на меня подозрительно. По-моему, они меня жалели.

А я жалела своих бывших друзей, которые занимаются всякими дурацкими делами: крутят обруч, прыгают через верёвочку, чертят на асфальте классики, укладывают спать кукол, ездят машинками по паркету и, очевидно, находят в этих бесполезных занятиях совершенно непонятное для меня удовольствие. Они не умеют читать даже по слогам. На что мне такие друзья? Буду я с ними водиться, вот ещё...

С нескрываемым презрением смотрела я на маленьких мучеников, которых в подготовительной группе начали терзать наукой воспитательницы, как меня когда-то терзала мама: «Илюша, ну, прочитай это слово! Всего четыре буквы! Ну, смотри: ВО - ДА...»... У меня лишь проверяли технику чтения - 100 слов в минуту - и отпускали обратно к моей любимой хрестоматии.

В школе мне не понравилось. С математикой у меня сразу установились тяжёлые отношения, а на уроках выразительного чтения я откровенно скучала. Дома было гораздо интереснее: папа читал мне вслух Жюль Верна. Примерно до середины «Таинственного острова» мы дочитали вместе, а продолжила я одна. Книжка была потрясающе интересная! А мои одноклассники в это время ходили гулять, катались с горки, дурачились и резвились. Меня с собой даже не звали.

Проглотив «Двадцать тысяч лет под водой», в девять лет я взялась за Дюма. Какие там друзья, какие гулянки! До них ли мне было! У них одни глупости на уме, а тут Д‘Артаньян борется за честь королевы, а Ришелье с Миледи хотят убить бедного влюблённого герцога Бекингема! Вот это жизнь, я понимаю!

Следующая любимая книжка - «Золотой Фараон» Карла Брукнера. Её я купила во втором классе на свой первый в жизни гонорар за публикацию стихов в местной газете. Это была честно заработанная книга и первая самостоятельная коммерческая операция.

Когда моё поведение чем-либо не нравилось маме, меня, разумеется, наказывали. Но если других детей не отпускали на улицу или лишали сладкого, то у меня просто-напросто отбирали книги. Если проступок был так себе, не слишком криминальный - день без чтения. Плохой проступок - неделя. Если уж совсем всё плохо - сиди две недели без чтения, непослушная дочь. Я плакала, обещала вести себя хорошо-хорошо, и меня иногда прощали. Если же нет - я неделю, а порой и две слонялась по квартире, не зная, чем себя занять и куда себя деть. Без книг жизнь становилась просто невыносимой. Особенно когда не знаешь, как там поживает Фродо в дебрях Мордора. Тяжело ему, поди, бедному.

Но до Фенимора Купера дело не дошло. Случился в моей жизни трагический коренной перелом.

Однажды, гуляя по книжному магазину в поисках чего-нибудь интересного, я наткнулась взглядом на яркую обложку. Книга называлась: «Тайна салона «Магия». Не знаю, почему, но я влюбилась в неё все сердцем, даже не открыв. Книга стоила десять тысяч (давно это было...), а поскольку карманных денег мне до поры до времени не перепадало, я отправилась просить сочувствия у главного книгочея нашей семьи - у папы. Папа сдался. Этим же вечером «Салон Магия» лежал у меня на столе.

Жанр - подростковый детектив. Написано специально для современных подростков - легонько, без стилистических заморочек, по-графомански, но при этом невероятно увлекательно. Все расследования ведут школьники-старшеклассники. При этом они посещают школу, учатся, влюбляются, ходят на дискотеки и развлекаются от души. Нет, ничего предосудительного в этой книжке не пропагандировалось, если не считать режущих мне слух обращений «бабка» к бабушке и «предки» к родителям. Назвать «бабкой» свою горячо любимую бабушку у меня просто язык бы не повернулся.

Я пропала. Я втянулась в наркотический дурман. Хлопнув «Магию» за пару часов, на следующий же день я прибежала в книжный, и увидела там ещё два творения тех же авторов. Я упросила, умолила папу, за руку притащила его в магазин. Меня охватила детективная лихорадка. Хуже того, сие моровое поветрие накрыло с головой и мою подраставшую сестру - такую же отчаянную книголюбку. Мы выпрашивали у родителей деньги, отказывали себе в мороженом и игрушках, набивали копейками копилку, не обедали в школе - и покупали, покупали, покупали себе книги десятками!!!

А папе с мамой пришлось купить нам свой, отдельный стеллаж библиотечного вида.

Думаю, всего мы собрали более сотни детективов. Когда я после очередной «Тайны» попыталась-таки взяться за Купера, то моментально соскучилась и отложила его до лучших времён. Даже «Том Сойер» оказался тяжеловат для моей внезапно опустевшей головы.

Но хуже всего было другое. Я вдруг поняла, что неправильно живу. Я плохо одеваюсь. Я не пользуюсь косметикой. У меня нет огромной компании друзей, с которой я могла бы шарахаться по улицам хоть до часу ночи. Я не курю и даже не пробовала. Я не умею танцевать. Я не хожу на дискотеки. Я не приклеиваю учителей к стулу. Я не влюбляюсь в мальчишек. Я не обсуждаю с девчонками Бритни Спирз и новые платьица. В общем, я просто ничтожество. И не дружит со мной никто не потому, что я самая умная, а из-за того, что я отстала от жизни и вообще ничего в ней не понимаю. Мне уже двенадцать лет - двенадцать лет! - это почти старость, а я не «гоняю» с парнями. Мне суждено остаться старой девой. Мама никогда не купит мне джинсы-клёш. У меня нет денег. У меня одной из класса коса, а все девочки ходят с распущенными волосами. Мама никогда не купит мне туфли на каблуках. Я никчемная. Почему у меня не было нормальной куклы Барби? Я не хочу больше учиться в этой музыкалке, играть на этом пианино! Я устала от Чайковского! Я хочу Тамагочи! Я хочу серебряную сумочку! Я хочу зеркальные тёмные очки! Я хочу быть как все!!!

Но «как все» становиться было уже поздно. Класс вовсе не собирался принимать в свои продвинутые ряды высокомерную зануду по прозвищу Лунатик.

А виноваты были: переходный возраст и детские детективы.

Папа вздыхал и подсовывал мне Карнеги, но Карнеги, разумеется, теперь тоже казался тяжеловесным.

Мама, всю жизнь проработавшая преподавателем и воспитавшая несколько поколений учеников, защитившая авторскую программу по экспериментальной педагогике, была вне себя от разочарования: «Катерина! Что с тобой? Что ты читаешь? Это же чушь! В школе на тебя жалуются! И сестру приучила! А как же «Евгений Онегин»? Что значит - «не хочу»?»

А вот - не хочу. И не приставайте.

Тяжёлое было время, но благополучно пережитое. В выпускном классе я с превеликим трудом осилила «Преступление и наказание», но «Война и мир» добила меня окончательно. Я прочитала ровно одиннадцать страниц и махнула на Толстого рукой.

На филфак пошла лишь потому, что больше податься было некуда. Математику я не учила, физику я не учила, химию я не учила, биологию я не учила, историю я не учила. Русский и литературу я, правда, тоже не учила, но выручали природные способности. Я целыми днями сидела дома, плакала потихоньку и перечитывала любимые детективы, каждый экземпляр - раз по десять. Или по двадцать.

 

Чем набит мой книжный шкаф

 

Меня угораздило победить на олимпиаде, приёмная комиссия посчитала ошибки в моей работе, взяла с меня слово учиться хорошо и не прогуливать, повздыхала, да и зачислила меня на первый курс ПГУ.

Но - стоп. Да-да, потом на меня снизошло очередное озарение, я снова поняла, что жить не могу без литературы, что лучше Оскара Уайльда писателя нет, что Аристофан сочинял восхитительные комедии, в Бодлер - просто фантастические стихи. Но поскольку к сей поре я уже не могу назвать себя ребёнком, мои теперешние взгляды на искусство выходят за рамки предлагаемой темы.

Готовясь писать эту статью, я перерыла собственный книжный шкаф, забитый сверху донизу. Детективы - глаза б мои на них не смотрели! - занимают две огромные полки. Кое-что мы с сестрой сдали в библиотеку, остальное давно надо бы выбросить, да руки не поднимаются - не у меня, ни у неё. Это наша загубленная юность.

Ещё две полки забиты чуть более содержательной беллетристикой. Здесь аккуратными стопочками сложены мой Акунин, Коэльо и Мураками, сестрины Остин, Коллинз и Маккалоу. Это всё - развлекалово, чтение на каждый день каникул, когда надо голову чем-то занять. Более серьёзная литература хранится в папиных любовно оберегаемых шкафах.

Я понимаю, что вступление получилось длинноватым. Сначала нужно было обозначить проблему, а потом уже разглагольствовать. Впрочем, проблема ясна: современные дети ничего не читают. Не желают читать. Им скучно. Неинтересно. Им не нравится, когда их заставляют читать. Книги утомляют их и нисколько не увлекают. Причём относится это ко всем книгам вообще.

Отсюда: интеллектуальная недоразвитость, узкий кругозор, неправильная речь, лексикон с чайную ложку. Если мыслить ещё более глобально, то детский вокабуляр, вместо пушкинского языка пополняемый языком рекламы, нивелирует литературный язык, который постепенно утрачивается. Вместе с языком уходит в прошлое традиционная культура. Это понятно: исчезают реалии - исчезают их наименования, превращаясь сперва в архаизмы, а затем и в историзмы.

Это ужасно, что дети ничего не читают. Это почти катастрофа.

Но я хотела представить взгляд и с противоположной стороны. Как видите, мало просто уметь читать и читать. Важно ещё не читать что попало.

Нам с сестрой относительно повезло. В наше время верхом мечты всякого ребёнка была игровая приставка «Денди». Только мало кто мог ей похвастаться. А к тем, кто всё-таки мог, толпами ходили домой жаждущие потыкать кнопочки. У меня не было «Денди». Зато у меня было много свободного времени.

Современные дети живут в киберпространстве. Рухлядь типа «Денди» годится только для того, чтобы разобрать её на запчасти. Компьютеры есть почти у всех. Навороченные. А наворачивают компьютеры исключительно затем, чтобы на них играли.

О вреде компьютерных игр я уже где-то писала и повторяться не хочу. В нашей семье кибернетическое чудо, поедающее электроэнергию, как гиппопотам, появилось сравнительно недавно. Мы почему-то не подсели на игрушки. Слишком взрослые были уже, наверное.

Новое поколение детишек прочно сидит на цифровом фаст-фуде. Перевести их на более здоровое питание - тяжкий труд. Поэтому любой родитель, неожиданно заставший своего отпрыска не перед монитором, а на кровати с книжкой - о, чудо из чудес! - скорее всего обрадуется и возблагодарит судьбу. При этом счастливый родитель даже не посмотрит на обложку.

А зря.

Чем набиты книжные магазины

Привычка бродить по книжным, как по осеннему лесу в поисках сыроежек, появилась у меня ещё в младшей школе. С тех пор и брожу, когда есть свободное время. Иногда часами.

Книги сейчас - недешёвое удовольствие. Особенно так называемые бестселлеры. Их появление я отслеживаю, чувствуя себя Рихардом Зорге в Японии на задании. Врага надо знать в лицо.

Почему врага? А потому, что менее через три месяца мне грозит перспектива податься в учителя. Ведь по образованию я преподаватель русского языка и литературы, и от педагогической практики мне никуда не деться.

Итак, я гуляю по книжным, в ненавистью разглядывая обложки бестселлеров, сверкающие от лака, как прожекторы на съёмочной площадке. В последнее время меня с особенной силой влекут к себе стенды с детской литературой. Взрослые книжки не в моей компетенции, но надо выяснить, чем удобряют издатели молодую поросль.

Итак, Гарри Поттер... нет, не дам трогать Гарри Поттера. Не дам, и всё тут. Это одна из лучших в мире детских книг, и точка. Несколько лет назад я купила в иконной лавке тоненькую брошюрку православных детских психологов Медведевой и Шишовой «Гарри Поттер: попытка экспертизы», прочитала её в один присест и была возмущена до глубины души. Я не буду заниматься разбором данной методички, скажу только, что она непрофессиональна, в ней полным-полно фактических ошибок. Большего поклёпа я и не встречала. Если хотите разобраться с мнимым вредом «Гарри Поттера», прочитайте лучше работу дьякона Андрея Кураева. И закроем тему.

Но рядом с «Гарри Поттером» стоит его отечественный аналог: «Таня Гроттер» Дмитрия Емца. Сразу скажу, что всю серию я просто не осилила. Но первые три-четыре книги всё-таки прочитала.

Да, Дмитрий Емец - талантливый писатель, ничего не возразишь. Пишет захватывающе, с юмором. До Ролинг не дотягивает, куда ему, но насмехается над ней, как только может.

Давайте посмотрим на обложки, сравним Гарри Поттера с Танькой Гроттер.

Гарри Поттер: худенький, невзрачно одетый, в очках, с палочкой и на метле. Если отбросить палочку и метлу, обычный затумканый школьник.

А вот переливающаяся всеми цветами радуги наша соотечественница-колдунья Гроттер: ярко фиолетовая дутая куртка, изумрудный топ с декольте, мягко змеящимся куда-то в область коленок, обтягивающие джинсы с кожаными вставками, кожаные же чулки на шпильках до середины бёдер. В довершение всего - рыжая грива и личико, срисованное со сценического образа Милен Фармер. В Москве таких модниц, наверное, можно увидеть только на Тверской ближе к вечеру. Типичная ночная бабочка без всякой маскировки. Из книжки же выясняется, что сия великолепная особа любит животных, сражается с драконами, владеет чёрной магией и является тайной неистовой любовью самого Гарри Поттера. А ещё ей... тринадцать лет.

Ну, в общем, ясно, какой пример для подражания подсовывают семиклассницам. Сюжет вращается вокруг любовных коллизий снедаемых гормонами подростков.

Рядом с размалёванной «Таней Гроттер» гробовой чернотой светятся толстенные тома вампирской саги Эмили Майер. Это, если хотите, последний писк, новинка сезона. История любви захолустной старшеклассницы и вампира-убийцы. Книга плохо написана, но грамотно раскручена. Я могла бы долго ругать убогость стиля новоявленной писательницы, скудность сюжета и так далее. Но разве литературоведческие заморочки имеют какое-то значение для восхищённых читательниц? Они по уши влюбляются в главного героя (вампир который), и охотно прощают чугунному перу все его кляксы.

Недавно по первой книжке из серии сняли фильм. Фильм получился лучше, чем книга (что неудивительно, так как сделать его хуже книги было почти невозможно), но вряд ли может принести хоть какую-то долю фактической пользы православной школьнице. В воскресной школе учат, что зло не способно к любви, что оно уродливо и противно, а книжка с фильмом убеждают в обратном. Вот оно какое, настоящее зло: обаятельное, влюблённое и кровососущее.

Та-ак, на этой полке всё посмотрели, переходим на следующую. О! Старые знакомые анимешные мультяшки! И в каком количестве! У нас, конечно, не страна восходящего солнца, но по анимэ многие с ума сходят: и дети, и взрослые. Честно говорю: вредное это зрелище и бессмысленное чтиво. Из мультиков детских глаз достойны только шедевры Хаяо Миядзаки, но книг по мотивам этих произведений у нас нет.

Так. А вот большая полка девичьих альбомчиков-анкет «от Ксении Собчак», «от Прекрасной Няни», от участницы Дома-2 Ольги Бузовой. В моё время анкеты были архимегапопулярны, хотя тогда, должно быть, Бузова с Собчак сами ещё школу не закончили. Тут бороться бесполезно: альбомы для записей обожали даже девушки позапрошлого века. Да и нет ничего особенно страшного в красочных альбомчиках. Если, разумеется, в качестве примера для подражания предлагается не Блондинка в Шоколаде.

Остальные полки заполнены старой доброй детской классикой: Крапивиным, Осеевой, Твеном, Носовым, Драгунским, Беляевым, Кавериным, Пантелеевым. Хорошие, умные книжки. Прекрасное лакомство для школьников.

Но тут, пожалуй, в мой монолог вмешаются православные родители. И спросят: а христианская ли это литература?

О христианской литературе

М-м-м... нет, не христианская.

Если, конечно, понимать под христианской литературой книги с описаниями богослужений, постов и благочестивых размышлений о душе, - точно не христианская.

Она живая и правдивая.

Тут надобно пояснить. Интерес при чтении возникает, когда читатель начинает идентифицировать себя с героями, жить их жизнью, радоваться и страдать вместе с ними. Но возникает ли такой эффект восприятия при чтении житийной литературы? Часто ли мы, читая житие преподобного Сергия Радонежского или Матроны Московской, начинаем чувствовать себя заодно с ними, ощущать себя на их месте? Да одна мысль об этом кажется кощунственной!

И при этом мы всерьёз думаем, что наш ребёнок сможет сопереживать судьбе какого-нибудь маленького чудо-праведника из православной сказки.

Есть отличная статья на эту тему «О православных ёжиках и детской литературе» на сайте Православие.ру. Там рассмотрены роды и жанры существующей ныне «православной» литературы и огромное количество её недостатков. Мне бы не хотелось творчески её пересказывать. Но она заслуживает пристального внимания.

Да простит меня Майя Кучерская, но её пародию на православные детские сказки я всё-таки помещу в свою статью. Вот она:

«В корнях старого дуба жил в своей норке один православный ежик. А белочка наверху в дупле была неправославная.

- Милая белочка! - не раз обращался к ней ежик. - Ты не православная. Опомнись! Тебе необходимо креститься в нашей речке.

- Но я боюсь воды, - отвечала белочка, звонко разгрызая орешек.

- Надо преодолеть боязнь.

Но белочка никак не могла постичь той великой пользы, которую получит ее беличья душа после обращения в истинную веру....

- Кажется, я придумал! - запрыгал вдруг обычно степенный и серьезный ежик.

Через несколько дней он смастерил замечательные четки. На длинную нитку ежик нанизал орешки и показал четки белочке.

- Они будут твои, как только ты преодолеешь свой страх, - сказал ежик.

Белочка тут же оказалась у самых корней старого дуба. Все трое - ежик, белочка и Божья коровка отправились на речку, протекавшую неподалеку от земляничной поляны. Всю дорогу белочка дрожала и хотела вернуться, но ежик показывал ей ореховые четки, и белочка шла вперед.

Наконец они добрались до их речки. Божья коровка вызвалась быть крестной матерью, а ежик крестным отцом. Они погрузили белочку в воду, прочитали необходимые молитвы, но когда дочитали их, увидели, что белочка уже не дышит. Она захлебнулась!

- Ничего! - махнул лапкой ежик. - Слава Богу!

- Да, - согласилась Божья коровка. - Ведь она умерла православной. Слава Богу!

- Слава Богу! - подхватили вокруг все листья, цветы, птицы, жучки, звери и черненькие козявочки».

Мораль сей басни такова: детская православная литература, существующая сегодня, - настоящая графомания. За очень-очень-очень редким исключением.

Мне приходилось читать отвратительные стихи на православную тематику. Мне приходилось разбираться в косноязычных трактатах новоявленных писателей, думающих, что они пишут пусть несколько коряво, но зато православно. Как будто словами «причастие» «Господь» «Ангелы» и вкраплениями молитв можно извинить отсутствие таланта.

Есть, конечно, и альтернатива. Не буду оригинальной и посоветую читать Юлию Вознесенскую. Тут и святые, и молитвы, и обряды на радость православным мамам, и захватывающий удивительный сюжет на десерт православным детям.

А ещё есть Лидия Чарская, но она, я думаю, придётся по вкусу только девочкам, да и то не всем, а лишь нежным и трепетным, каких сейчас мало.

В общем, существует огромная потребность в талантливых писателях, способных донести до ребёнка ценности православия так, чтобы книжка не полетела в пыльный угол. Редкий случай в нашем рыночном обществе: спрос есть, а предложить никто ничего не может...

Около года назад о. Андрей Кураев проводил на своём форуме опрос на тему православной молодёжной литературы. Мол, есть возможность напечатать интересные православные романы хорошим тиражом, да нет романов! Кто что может посоветовать?

И знаете что? Оказалось, что советовать нечего. Я думала-думала, ломала свою филологическую голову, и не придумала ничего. И остальные форумчане общей численностью несколько тысяч человек - не придумали.

Так что, папы-мамы, готовьтесь довольствоваться тем, что есть, только не бросайтесь на первую попавшуюся якобы православную детскую книжку.

От себя лично могу посоветовать произведения Лоры Уайлдер, Луизы Мэй Олкотт, Эдвин Янсон, Люси Монтгомери. Прекрасные, за душу берущие книги. Но - опять же - для девочек...

О пользе и вреде чтения

Мне ли говорить о вреде моего самого любимого занятия?.. А кому же ещё. На своём примере я узнала, каким страшным наркотиком может оказаться книга (особенно глупая, но интересная). Ничуть не менее опасным, чем игромания, хотя и гораздо менее распространённым. От плохой литературы тупеешь. Кроме того, опять же на собственном примере могу сказать, что от чтения серьёзно портится зрение. Особенно если читать в темноте, лёжа, или во время еды, глядя одним глазом в чашку, другим - в книжку.

Всё, больше ругать не хочу.

О вреде существования, лишённого книг, и без меня сказочно предостаточно. Я лишь подытожила кое-как - там, ещё в начале. Мне никогда не понять детей, не любящих читать, и грядущая учительская деятельность пока что не вселяет в меня радужных надежд.

Ну как, как мне убедить своих будущих учеников, что, читая книги, они

 

  1. станут умнее и образованнее

  2. лучше овладеют родным языком

  3. научатся логически мыслить

  4. узнают много нового

  5. откроют для себя новый мир, удивительный и прекрасный

  6. научатся грамотно выражать свои мысли?!

 

Я не знаю. Сомневаюсь, что школа может привить кому-то любовь к литературе. С нашей-то программой, где «Война и мир» предлагается на растерзание 16-тилетним подросткам и после этого ни разу в жизни не открывается.

Поэтому всё зависит от вас, дорогие родители!

Научить ребёнка читать может только ваш собственный пример. Так что отложите в сторону свежий выпуск «Cosmo» и беритесь за Фаулза. А ребёнку подсуньте «Путь Кассандры».

И кто сказал, что у детей с родителями не может быть общих интересов?..

Екатерина Любомирская

 

 



Архив новостей